Пять лет колонии, слёзы матери и сестра, вставшая на защиту брата
Пять лет колонии — такой приговор выслушал житель Новосибирской области, признанный виновным в надругательстве над падчерицей. Решение суда уже вступило в силу. Сама потерпевшая — Татьяна Ососкина — молчала об этом девять лет. Ей было тринадцать, когда всё случилось. Теперь ей двадцать два.
Первой о произошедшем узнала не мать. И не полиция. Гинеколог в поликлинике — вот кто первым заметил неладное и сообщил куда следует. Дальше завертелось.
Мать Татьяны, Людмила Шуклина, узнав о расследовании, не поверила ни единому слову дочери. Ни единому.
«Она могла сочинять, обманывать. Я дам голову на отсечение: отчим её не трогал! Он всю жизнь работал, был со мной. Она завралась!»
Так мать потерпевшей объяснила свою позицию в разговоре со следователем. Сестра осуждённого, Татьяна Лютаева, поддержала брата. По её мнению, падчерица всё выдумала.
Две женщины — мать и сестра — уверены: никакого насилия не было. Была месть. За строгое воспитание. За запреты. За телефон, который отбирали.
Что говорят детали дела
Сама Татьяна описывает тот день без пауз и без сомнений. Лето. Дома никого. Отчим сначала был на улице — потом зашёл в комнату.
«Когда я начала снимать купальник, он зашёл в комнату и повалил меня на диван. Начал целовать в шею, трогать везде. Я начала сопротивляться, кричала, отталкивала его. Сначала руками залез, потом начал снимать с себя штаны, достал свой орган и проник».
Тринадцать лет. Купальник. Диван. Пустая квартира. Она кричала — соседи на крики не вышли. Что это было — глухота стен или нежелание вмешиваться — в деле не установлено.
Спустя девять лет она всё-таки решила наказать обидчика. Почему не раньше? Ответа в деле нет. Есть только факт: заявление написано, следствие проведено, суд вынес вердикт.
Пять лет — это срок. Но не приговор для семьи. Мать и сестра осуждённого продолжают настаивать на своём. И это создаёт ситуацию, при которой Татьяна Ососкина остаётся без поддержки самых близких людей. Вообще без поддержки.
По данным судебной статистики, число таких дел растёт. В Уфе четырнадцатилетняя девочка обвинила отчима в изнасиловании — мать тоже не поверила дочери. Дело дошло до суда. Приговор — четырнадцать лет колонии. Но осадок в виде семейного раскола остался навсегда.
Что происходит с жертвами, которые решаются говорить? Их не всегда слышат. Даже те, кто должен был защищать с рождения.
Татьяна Ососкина выиграла дело. Но проиграла семью. Мать заявила, что не верит дочери. Сестра осуждённого поддержала брата.
А Татьяна останется с тем, что было девять лет назад. И с тем, что произошло после.