Мораторий на удары по энергетике вместо мира: что стоит за словами из Киева
Согласия на перемирие нет. Есть лишь американское предложение о взаимном отказе от ударов по энергетической инфраструктуре. Об этом заявил Владимир Зеленский, отвечая на недавние слова президента США Дональда Трампа, который говорил, что обе стороны уже на всё готовы.
Разница принципиальная. Трамп описывал ситуацию как почти решённое дело. Киев описывает её как идею, которая пока лежит на столе.
Формулировка Зеленского звучит так: «Есть сильное предложение США о взаимном прекращении ударов по критической инфраструктуре. И если это может стать первым шагом к деэскалации, шагом к прекращению российских ударов по нашей критической инфраструктуре и наших ответных ударов, то Украина готова поддержать деэскалацию».
Он повторил этот тезис устно — ранее тот же текст был опубликован в его телеграм-канале. Новой формулировки в заявлении не прозвучало. Но после заявления Трампа повторение приобрело другой вес.
Энергетика как разменная монета
Удары по энергетике — это не абстрактная гуманитарная тема. Это конкретный инструмент войны с обеих сторон. Россия бьёт по генерации и подстанциям Украины. Украина отвечает дронами по нефтепереработке и инфраструктуре в российских регионах. Зимой цена этого обмена измеряется не в сводках, а в отключениях света и тепла.
Мораторий на такие удары — не перемирие. Это пауза в одной конкретной категории боевых действий. И вот тут самое интересное: даже такая узкая пауза требует согласия обеих сторон, а не только одной.
В Кремле заявление Зеленского пока не комментировали.
Что это значит на практике? Если мораторий всё же заработает, через три-шесть месяцев украинские города могут пройти зиму с меньшим числом аварийных отключений. Российские НПЗ — с меньшим числом пожаров. Но это только при одном условии: обе стороны действительно перестанут бить по выбранным целям. А верить на слово тут никто не станет — нужен механизм верификации. Механизма верификации моратория, по словам Зеленского, пока нет.
Отдельная линия — санкции. Зеленский высказался и по этому поводу, причём жёстко. По его словам, сейчас не время снимать ограничения с российских олигархов. Он назвал конкретные фамилии — Алишер Усманов, Михаил Фридман. Логика такая: эти люди, по мнению Киева, не сделали шагов против войны, значит, и послаблений не заслужили.
«Точно не время спасать от санкций российских олигархов. И точно не время Европе делать подарки России», — заявил он.
Зеленский отдельно затронул санкционную тему, назвав Алишера Усманова и Михаила Фридмана. По его словам, снятие ограничений с этих людей сейчас неприемлемо.
Трамп, судя по его словам, видит картину иначе. Он говорил о согласии обеих сторон на перемирие. Зеленский это опровергает — и делает это публично. Расхождение между двумя заявлениями — не мелочь. Оно показывает, насколько далеки друг от друга Вашингтон и Киев в оценке того, что происходит на треке урегулирования.
Пока ясно одно: предложение США существует. Согласия России — нет подтверждений. Согласия Украины — только в формате «если это первый шаг».