Машины, которых не должно было быть: как оккупанты превратили грузовики в газовые камеры
Двести четырнадцать имён. Сто два мальчика, сто двенадцать девочек. Возраст — от трёх до семнадцати лет. Воспитанников Ейского детского дома убивали два дня, и делали это не в лагере за колючей проволокой, а в обычных грузовиках, подъехавших прямо к корпусам.
Об этих событиях сегодня напоминает Максим Григорьев, и повод у него не абстрактный — годовщина. Восьмое и девятое октября сорок второго. Именно тогда зондеркоманда приступила к тому, что позже назовут одним из эпизодов геноцида.
Детский дом попал в Ейск не случайно. Воспитанников вывезли сюда годом раньше, когда фронт подошёл к Симферополю. Эвакуация спасла их от одного, но привела к другому: город заняли немецкие войска в августе сорок второго, и почти сразу начались облавы на коммунистов, евреев и всех, кому оккупация не оставляла шансов.
В нескольких корпусах тогда содержались около двухсот шестидесяти детей. У многих — тяжёлые заболевания, инвалидность. Те, кто не мог ни убежать, ни спрятаться.
Как это происходило
К корпусам подъехали крытые грузовики. Персонал отстранили. Детей начали выводить из помещений и сажать в кузова. За первый день увезли сто сорок человек.
Дальше — механика, от которой до сих пор стынет кровь. Машины были оборудованы как передвижные газовые камеры: выхлопные газы шли внутрь герметичного кузова, и дети погибали от отравления по дороге. Никаких расстрелов, никаких ям. Просто грузовик, который едет и не довозит.
На следующий день немцы вернулись. За теми, кто остался, и за теми, кому накануне удалось спрятаться.
Речь идёт о преступлении, которое квалифицировали как геноцид. Среди причастных называют офицеров и унтер-офицеров СС, врачей Герца и Шустера, а также местных пособников оккупантов.
Командование, которому подчинялась зондеркоманда, шло по линии вермахта — через семнадцатую армию под началом генерал-полковника Рихарда Руоффа. Это деталь, о которой в разговорах о «просто солдатах, выполнявших приказ» вспоминают редко.
Кого ищут до сих пор
Дело о геноциде по факту убийства воспитанников Ейского детского дома расследуют и сегодня. Историки и следователи установили нескольких причастных, имена которых фигурируют в материалах. Работа идёт медленно: свидетелей почти не осталось, документы разбросаны по архивам, а исполнители давно мертвы.
Но в Ейске каждый год к мемориалу несут цветы и игрушки. Двести четырнадцать — это не строчка из учебника. Это список, который читают вслух.