Семь операций, силиконовое масло и ликвидированная клиника: как пациент остался без глаза и без ответчиков
Двадцать миллионов рублей требует уфимец Тимур с городских клиник и республиканского Минздрава. Причина — потерянный глаз. Мужчина лечился от отслойки сетчатки, перенёс семь хирургических вмешательств, а в итоге орган пришлось удалить.
По словам Тимура, лечение заняло четыре месяца. Ему вводили силиконовое масло для фиксации сетчатки; по утверждению пациента, препарат держали дольше необходимого, что привело к глаукоме и катаракте.
Глаз перестал видеть. Потом начал болеть. Сильно. Врачи приняли решение удалить.
Кто виноват — вопрос, на который пока нет юридического ответа. НИИ глазных болезней, где оперировали Тимура, ликвидировали. Формально спрашивать не с кого. Но клиника, как утверждает мужчина, никуда не исчезла — просто сменила вывеску и стала подразделением Башкирского медуниверситета.
«В ходе одной из операций применялось силиконовое масло. Оно необходимо для возвращения сетчатки на место, однако при передержке препарата существует риск глаукомы и катаракты».
Это не первый случай, когда пациенты остаются один на один с последствиями лечения. В Москве недавно вынесли приговор косметологу Шоире Назуллоевой — её признали виновной в гибели блогерши Юлии Бурцевой после процедуры в частной клинике. Там хотя бы нашли конкретного человека. В уфимской истории ответчиков несколько, и все — юридические лица.
Что будет с рынком медицинских услуг
История Тимура — не просто частный случай. Этот случай показывает, как устроена работа клиник при вузах и НИИ. Если суд встанет на сторону пациента, медучреждения начнут пересматривать договоры с врачами и ужесточать внутренний контроль. Страховые компании, скорее всего, поднимут тарифы для клиник с высокой долей сложных операций. А пациенты — те, кто сейчас ждёт планового вмешательства по офтальмологии, — начнут активнее собирать вторые мнения.
Сам Тимур сейчас добивается компенсации. Двадцать миллионов — сумма, которую он называет. С кого именно взыскивать, решит суд. Пока же мужчина остаётся без глаза и без внятного ответа на вопрос, кто ответит за семь операций, после которых зрение так и не вернулось.
В Башкирском медуниверситете и республиканском Минздраве на запрос не ответили.