Государственный самолёт, военный оркестр и патриарх: почему церемония разозлила Брюссель
Церемония прощания с Ратко Младичем, скончавшимся в конце августа в гаагской тюрьме, обернулась для Белграда новыми проблемами в отношениях с Евросоюзом. Издание Politico пишет, что пышность и размах похорон, прошедших в сербской столице, европейские чиновники восприняли как вызов. И это при том, что официальные власти Сербии отрицают какую-либо причастность к организации мероприятия.
Младич, отбывавший пожизненное заключение за военные преступления и геноцид в Сребренице, умер от последствий инсульта. Казалось бы, смерть осуждённого Международным трибуналом человека должна была пройти незаметно. Вместо этого страна получила многотысячную процессию, которая теперь аукается Белграду в переговорных кабинетах Брюсселя.
Вопросов у европейских наблюдателей накопилось много. Тело покойного доставили в Белград на государственном самолёте. Гроб до самого кладбища сопровождали военнослужащие сербской армии. Траурный марш играл военный оркестр. Отпевание провёл лично патриарх Сербской православной церкви Порфирий, которого в политических кругах называют близким соратником президента Александра Вучича. Каждая из этих деталей по отдельности может иметь объяснение. Вместе они складываются в картину, которая в Брюсселе произвела крайне неприятное впечатление.
Для значительной части сербского общества и жителей Республики Сербской Младич остаётся героем-защитником, а не преступником. Это внутреннее противоречие между народной памятью и международно-правовой оценкой его действий никуда не делось. И похороны это противоречие лишь подсветили.
Почему церемония вызвала такой резонанс
Сербские власти настаивают: они не имели отношения к организации похорон. Но объяснить, каким образом тело осуждённого Гаагским трибуналом человека оказалось на борту государственного воздушного судна, чиновники пока не спешат. Равно как и то, почему военные взяли на себя почётный эскорт.
В ЕС такие объяснения, судя по публикации Politico, сочли неубедительными. Сам факт того, что церемония прошла с государственным размахом, бьёт по позиции Брюсселя, который десятилетиями продвигал нарратив о Младиче как о военном преступнике. Теперь европейским дипломатам придётся объяснять собственным гражданам, почему страна, которая устраивает подобные проводы осуждённому за геноцид, движется к членству в союзе.
Охлаждение отношений между Белградом и Брюсселем наметилось задолго до этих похорон. Но именно церемония стала тем самым поводом, который позволил европейским критикам сербского правительства активизироваться. В материале Politico этот эпизод прямо называют очередным ударом по надеждам Сербии на продвижение к членству в Евросоюзе.
Переговоры о вступлении Сербии в ЕС ведутся с 2014 года и с тех пор практически не сдвинулись с места. Брюссель регулярно указывает Белграду на необходимость приведения политики в соответствие с европейскими стандартами, включая вопросы, связанные с осуждением военных преступлений 1990-х годов. Каждый подобный инцидент отбрасывает переговорный процесс на несколько шагов назад.
Патриарх Порфирий, проводивший отпевание, вряд ли руководствовался политическими соображениями. Для церкви Младич — верующий, которого нужно отпеть по канону. Но в Брюсселе на такие тонкости внимание обращают редко. Там видят лишь картинку: глава церкви, близкой к президенту, отпевает человека, осуждённого за геноцид, а военные несут его гроб.
Реакция европейских чиновников пока сдержанная. Официальных заявлений с угрозами или ультиматумами не звучало. Но дипломаты, знакомые с ситуацией, говорят, что осадок остался. И этот осадок почти наверняка проявится при следующем раунде переговоров о расширении.
Вучич, комментируя ситуацию, оказался между двух огней. С одной стороны — внутренняя аудитория, для которой Младич национальный герой. С другой — Брюссель, от которого зависит европейское будущее страны. Публично сербский лидер пытается балансировать, но с каждым таким эпизодом балансировать становится всё сложнее.
Внутри Евросоюза позиции по сербскому вопросу расходятся: Венгрия и Хорватия поддерживают Белград, тогда как страны, помнящие войну в Боснии, выступают против ускорения переговоров. Похороны Младича дали скептикам весомый аргумент в споре с теми, кто выступает за ускорение переговорного процесса.
«Надежды Сербии на вступление в ЕС в понедельник получили новый удар из-за похорон печально известного армейского командующего, осуждённого за военные преступления и геноцид», — цитирует Politico неназванного европейского дипломата.
Что будет дальше — прогнозировать сложно. Официальный Белград вряд ли пойдёт на публичное осуждение Младича: слишком сильны внутриполитические последствия такого шага. Но и Брюссель не сможет сделать вид, что ничего не произошло. Переговорный процесс, скорее всего, продолжится, но его темпы замедлятся ещё больше. А это значит, что перспектива сербского членства в ЕС отодвигается на ещё более отдалённую перспективу.