Почему 96-летнего фронтовика хотят хоронить «трактором»
История с затянувшейся выдачей тела умершего пенсионера вскрыла неприглядную сторону похоронного дела. В морге, куда доставили Александра Фофанова, ссылаются на регламент и требуют выждать десятидневный срок. Но у занимающихся его погребением людей складывается впечатление, что дело не в бумагах.
Фофанов жил один. Родных, которые могли бы заняться организацией похорон, у него не осталось. Поэтому хлопоты взял на себя местный совет ветеранов. Они обратились в морг, чтобы забрать тело и достойно проводить фронтовика в последний путь. Дальше события приняли неожиданный оборот.
Сотрудники учреждения заявили: нужно подождать десять дней. Якобы за это время оформляется гербовое свидетельство о смерти. Без него, по их словам, никак нельзя. Неделя уже прошла, а ситуация не сдвинулась с места. Тело так и лежит в морге.
Ритуальный агент Ксения Черных, которая подключилась к этой истории, рассказала, что её насторожила такая настойчивость. По её словам, морг собирается выждать этот срок не просто так. Есть подозрение, что тело хотят оформить как принадлежащее человеку без определённого места жительства. А это уже совсем другая процедура погребения.
«Но я возмутилась, я говорю: «Подождите, человек — ветеран войны, он нашу Родину защищал, и вы его хотите к бомжам похоронить и трактором его просто зарыть?»» — цитирует Черных 93.ru.
Разница в подходе колоссальная. Если покойного признают социальным, то есть безродным или невостребованным, его хоронят за счёт бюджета. Как правило, это общие могилы на краю кладбища. Ни памятника, ни нормального ухода за местом захоронения. По сути, человека закапывают, как того самого «бомжа», о котором говорит агент.
Для участника боёв 1941–1945 годов такой финал выглядит кощунством. Фофанову — 96 лет. Он защищал страну, когда это было смертельно опасно. А теперь его собственная страна, в лице конкретных чиновников от ритуального дела, пытается сэкономить на его погребении.
Совет ветеранов, взявшийся за организацию похорон, столкнулся с бюрократическим отказом. Они готовы оплатить всё сами, провести церемонию, найти место. Им не нужны деньги от государства. Им нужно лишь одно — отдать последний долг человеку, который этот долг перед Родиной выполнил сполна.
Но морг стоит на своём. Десять дней — и точка. При этом никого не смущает, что за эти десять дней тело может быть захоронено по упрощённой схеме. Или, что ещё хуже, совет ветеранов просто махнёт рукой, устав от бессмысленной волокиты. Тогда ветерана действительно оформят как одинокого и закопают в общей могиле.
История с другим ветераном вскрывает системную проблему
Это не первый случай, когда в Краснодарском крае возникают скандалы вокруг тел погибших. Ранее стало известно о чудовищной ошибке с останками участника специальной военной операции Артёма Лемешева. Семье погибшего бойца вместо его тела прислали останки совершенно другого мужчины. Родные несколько дней хоронили чужого человека, прежде чем вскрылась страшная правда.
Эти две истории, разные по своей природе, показывают одно и то же. В похоронной индустрии, где крутятся большие деньги, достоинство человека часто игнорируется. Для кого-то тело ветерана — это просто статья расходов. Для кого-то — источник дохода. И только для родных и близких это человек, которого они любили.
В случае с Фофановым родных нет. Есть только совет ветеранов — люди, для которых слово «ветеран» не пустой звук. Они помнят, что такое война, и понимают цену Победы. Поэтому они не отступают. Они продолжают добиваться выдачи тела, надеясь, что здравый смысл восторжествует.
Но время на исходе. Каждый день промедления приближает момент, когда морг получит формальное право распорядиться телом по своему усмотрению. И тогда уже будет поздно что-либо менять. Гербовое свидетельство, на которое ссылаются сотрудники, — это лишь бумажка. А человеческая жизнь, пусть и прожитая, заслуживает уважения.
Остаётся надеяться, что история получит огласку и дойдёт до тех, кто может повлиять на ситуацию. Прокуратура или следственный комитет могли бы проверить действия морга. Но пока официальных заявлений от надзорных ведомств не поступало. Совет ветеранов продолжает бороться в одиночку, а время на исходе.