Тридцать четыре миллиона тонн зерна повисли грузом на внутреннем рынке
Ситуация, о которой ещё пару месяцев назад никто не хотел говорить вслух, теперь обсуждается открыто. Рекордный урожай, собранный на полях Кубани, Ростовской области и Ставрополья, превратился в головную боль для производителей. Склады забиты, цены падают, покупатели диктуют свои условия.
В совокупности три южных региона намолотили более 34 миллионов тонн — это абсолютный рекорд для трёх регионов, но радости аграриям он не приносит. Из-за ограничений на судоходство в Азовском и Чёрном морях вывоз через южные порты резко сократился. Экспортные каналы, которые раньше позволяли сбывать значительную часть продукции, сейчас работают с перебоями или вовсе стоят.
Особенно тяжёлое положение сложилось в Ростовской области. Местные фермеры вынуждены продавать пшеницу почти на 40 процентов дешевле её себестоимости. Проще говоря, каждый проданный центнер приносит убыток. И такие сделки совершаются не от хорошей жизни — деньги нужны хотя бы на то, чтобы рассчитаться с кредитами и подготовиться к следующему сезону.
В правительстве на проблему отреагировали. В Объединённой зерновой компании сообщили о намерении запустить механизм зерновых интервенций. Государство планирует закупать зерно для формирования резерва. Логика простая: если убрать с рынка часть объёма, цены должны стабилизироваться.
Но вот тут начинается самое интересное. Объёмы закупок, о которых говорят чиновники, не выдерживают никакой критики. Президент Российского зернового союза Аркадий Злочевский назвал планируемые закупки «мёртвому припарка». И с ним сложно не согласиться.
Что такое несколько миллионов тонн государственных закупок, когда на рынке зависло десятки миллионов тонн нереализованного зерна? Это капля в море. Механизм интервенций может сработать, если он будет масштабным и своевременным. Но пока речь идёт о символических мерах, которые не способны изменить ситуацию.
Аграрии юга России оказались в ловушке. С одной стороны, урожайность растёт, технологии совершенствуются, и поля дают всё больше зерна. С другой — возможности для сбыта сужаются с каждым днём. Санкционные ограничения, логистические проблемы, закрытые порты — всё это бьёт по карману производителей.
Некоторые хозяйства уже начали сокращать посевные площади под озимые. Зачем сеять, если потом некуда девать урожай? Это тревожный сигнал, который может аукнуться уже в следующем году. Если тренд продолжится, страна рискует столкнуться не с избытком зерна, а с его дефицитом.
Затраты хозяйств, использующих элитные семена, в разы превышают средние по отрасли. Им государственная поддержка в виде двух тысяч рублей на гектар — действительно как мёртвому припарка. Эти деньги не покрывают даже рост цен на удобрения и горючее.
В Минсельхозе, судя по всему, осознают глубину проблемы, но действуют медленно. Решения, которые принимаются сегодня, должны были быть приняты ещё в начале сезона. Тогда у аграриев была бы возможность скорректировать свои планы и избежать столь масштабного перепроизводства.
Пока профильные ведомства согласовывают параметры закупок, фермеры ищут любые пути сбыта. Кто-то пытается договориться о поставках на внутренние перерабатывающие предприятия, кто-то ищет альтернативные маршруты экспорта через порты других регионов. Но всё это точечные решения, которые не решают системную проблему.
Зерновой коллапс, о котором всё чаще говорят эксперты, — это не только про цены и объёмы. Это про доверие между государством и сельхозпроизводителями. Когда власть обещает поддержку, а на деле выделяет символические суммы, аграрии делают выводы. И выводы эти, судя по всему, неутешительные.
В Объединённой зерновой компании обещают, что механизм интервенций заработает в ближайшее время. Но даже если это произойдёт, вряд ли стоит ожидать, что закупочные цены существенно вырастут. Рынок перенасыщен, и для его оздоровления нужны радикальные меры, а не точечные вливания.
Как отмечают аналитики, без решения логистических проблем и восстановления экспортных маршрутов любые внутренние меры будут малоэффективны. Зерно нужно вывозить, иначе оно так и останется лежать на складах, обесцениваясь с каждым днём.