Оформление документов завершается, военнослужащий обеспечен лечением: вмешательство Лантратовой ускорило процесс
К уполномоченному по правам человека обратилась мать двоих военнослужащих. Старший сын погиб в зоне спецоперации. Младший оставался на передовой. По закону в такой ситуации бойца должны перевести в пункт постоянной дислокации части. Но оформление затянулось.
Женщина не стала ждать, пока чиновники разберутся сами. Она написала омбудсмену. Яна Лантратова подключилась к решению вопроса вместе с региональным уполномоченным и Минобороны. Запрос ушёл в ведомство, и оформление ускорилось.
Выяснилось, что военнослужащий сейчас находится в Мариинской больнице Санкт-Петербурга. Проходит лечение. О деталях его состояния не сообщается, но сам факт того, что он не на передовой, — уже облегчение для семьи.
Бумажная волокита ценой жизни
Норма, обязывающая переводить бойцов после гибели близких родственников, существует. Вопрос в том, как она исполняется. На практике оформление документов может растянуться на недели. А каждая неделя на передовой — это риск, который невозможно просчитать.
В этой истории всё закончилось благополучно. Но она вскрывает системную проблему. Если бы мать не дошла до омбудсмена, сколько бы ещё пришлось ждать? И дождался бы вообще?
Лантратова отметила, что военнослужащий в безопасности, документы оформляются. Но осадок остаётся. Нормы, которые должны работать автоматически, работают только после вмешательства сверху.
«Благодаря оперативному взаимодействию ситуация прояснилась. Военнослужащий проходит лечение в Мариинской больнице Санкт-Петербурга. Оформление документов завершается, военнослужащий обеспечен лечением», — сообщила омбудсмен.
Это не первый случай, когда Лантратова помогает военным и их семьям. Ранее она содействовала бойцу ополчения ЛНР в получении статуса ветерана. Каждый такой случай — отдельная история, отдельная бюрократическая война, которую приходится выигрывать.
Число обращений в аппарат омбудсмена не снижается. Люди не верят, что их вопрос решат без внешнего давления. И часто оказываются правы. Пока система не научится работать без сбоев, такие истории будут повторяться.
Хорошо, что есть механизмы, позволяющие разрубить узел. Плохо, что они нужны так часто, как нужны. Но для одной конкретной семьи — матери, потерявшей старшего сына и едва не потерявшей младшего, — важно только одно: её ребёнок больше не на передовой. Остальное — потом.