Диспетчер звал командира, а в ответ — щелчок и тишина
Ракета настигла лайнер на высоте больше одиннадцати километров. Это случилось в четверг, 4 октября 2001 года. Ту-154М авиакомпании «Сибирь» летел из Тель-Авива в Новосибирск, рейс SBI1812. До Новосибирска он не дотянул.
Самолёт вылетел из Израиля и почти два часа шёл по маршруту. Над Чёрным морем, в двух сотнях километров от Сочи, он внезапно исчез с радаров. Ни сигнала бедствия, ни попытки изменить курс.
Все 78 человек на борту погибли. Двенадцать членов экипажа, шестьдесят шесть пассажиров. Граждане России и Израиля.
Что успел сказать пилот
За несколько минут до катастрофы с борта сообщили: полёт идёт по плану. Диспетчер потом безуспешно вызывал командира экипажа Евгения Гарова. Связи не было.
Сохранилась запись последних секунд. «Куда попало?!» — успел произнести пилот. Потом в эфире щёлкнуло, и всё стихло.
Очевидцем крушения стал командир армянского Ан-24 Гарик Ованесян. Он передал диспетчерам, что видел вспышку над авиалайнером и падающие обломки. Примерно в двухстах километрах от Сочи.
Ситуация осложнялась тем, что трагедия произошла через три недели после терактов в Нью-Йорке. Версия о взрыве на борту возникла одной из первых.
Следствие рассматривало несколько сценариев. Но обломки, поднятые со дна, и характер повреждений указывали на одно: в лайнер попала ракета.
Почему это помнят до сих пор
Катастрофа над Чёрным морем стала одной из самых громких в новейшей истории России. Она обнажила проблему, о которой до того говорили вполголоса: гражданские самолёты в зоне учений. В тот день в акватории шли стрельбы расчётов ПВО Украины.
Украинская сторона долгое время отрицала причастность. Потом признала: пуск был, но лайнер, по версии Киева, оказался в зоне поражения случайно. Дальность ракеты С-200, запущенной с крымского полигона, как раз дотягивалась до точки, где шёл Ту-154.
Для авиакомпании «Сибирь», сегодня известной как S7, это была тяжёлая потеря. Для родственников погибших — начало долгих лет без ответов. Для всей отрасли — повод пересмотреть правила согласования полётов над морем.
Спустя годы эту катастрофу вспоминают реже. Но каждый раз, когда разговор заходит о безопасности гражданской авиации в приграничных зонах, всплывает именно тот октябрьский день. И та фраза, оборвавшаяся щелчком в эфире.
Официальные выводы межгосударственной комиссии так и не привели к персональной ответственности. Обе стороны остались при своих формулировках. А 78 человек — экипаж и пассажиры, летевшие домой, — не вернулись.