Семнадцать с половиной лет за украденные ампулы: как цифровая маркировка сломала схему, работавшую семь лет
Срок в семнадцать с половиной лет — столько получил человек, которого следствие называет главным организатором. Зовут его Бахриддин Сайфулоев, гражданство — таджикское. Нагатинский суд Москвы поставил точку в деле, где на скамье оказались сразу пятнадцать человек.
Схема жила долго. С 2015 по 2022 год. Медики и предприниматели — такой состав фигурантов. География — Москва, Петербург, Крым, Краснодарский край.
Что вывозили? Дорогие препараты. Онкология, ВИЧ, дефицитные антибиотики. Отдельная строка — лекарства, которые были нужны в пандемию. Цена одной упаковки доходила до трёхсот тысяч рублей.
Дальше — аптеки. Товар уходил по цене в два, иногда в три раза ниже рыночной. Разница оседала в карманах.
Что говорят в антикоррупционном комитете
Кирилл Кабанов, председатель Национального антикоррупционного комитета и член СПЧ, назвал приговор «рекордом» для этнических организованных групп. По его словам, это не разовый эпизод, а отражение системной проблемы.
«Пролезают везде», — так Кабанов описал методы работы таких групп.
Он подчеркнул: речь идёт не о бытовом воровстве, а о хорошо выстроенном бизнесе с логистикой, сбытом и своей долей рынка.
Следствие считает, что кражи шли из государственных больниц и медицинских центров. Внутренние связи, доступ к складам, понимание учётных систем — всё это позволяло годами оставаться незамеченными.
Почему схема рухнула? Система цифровой маркировки «Честный знак». Каждая упаковка получила уникальный код. Вывести препарат из легального оборота и продать его дальше стало невозможно без цифрового следа.
Именно данные маркировки дали следователям цепочку. От аптеки — к поставщику. От поставщика — к больничному складу. От склада — к конкретным людям.
Для онкобольных и ВИЧ-пациентов это не абстрактная история. Лекарства, которые не доехали до них, кто-то продавал на сторону. Кто-то получал лечение с задержкой или не получал вовсе.
Что дальше? Приговор вступит в силу, если не будет обжалован. Для смежных отраслей сигнал простой: маркировка работает, и схемы, построенные на дефиците, уходят в прошлое. Медицинские учреждения, скорее всего, ждёт усиление внутреннего контроля — особенно там, где речь идёт о дорогостоящих препаратах.
Кабанов в своём комментарии отметил, что подобные дела должны стать системным ответом, а не единичным показательным процессом.