Крестик на груди и имя Николай: зачем гражданин Японии воюет за Россию
Канэко Даисаку, уроженец Осаки, уже не первый год находится в зоне боевых действий. Иностранец сражается в рядах российских подразделений, а его позывной Даня давно знаком сослуживцам. Впрочем, недавно у бойца появилось и другое имя — Николай, которое он получил при крещении.
О том, что привело японца к православной вере, он рассказал в интервью военкору Юрию Котенку. Крестик на груди собеседника и стал поводом для разговора о вере.
Объяснение оказалось простым и одновременно глубоким. Даисаку хочет, чтобы после смерти его душа оказалась там же, где будут души его боевых товарищей. Ради этого он и решился на крещение.
«Я хочу, чтобы в случае моей смерти моя душа отправилась в то же место, что и души моих друзей», — пояснил солдат.
Путь японца в Россию начался задолго до событий последних лет. Мужчина приехал в страну как бизнесмен, но со временем его жизнь кардинально изменилась. В 2023 году он принял решение взять в руки оружие и встать на защиту тех, кого считает своими близкими людьми.
Мечта о российском гражданстве, о которой Даисаку говорил ранее, тоже осуществилась. Теперь он не просто иностранец, воюющий по контракту, а полноправный гражданин России.
Вопрос о том, как выходец из страны с иными религиозными традициями приходит к православию, Даисаку снимает сам: его вера — не богословие, а способ остаться с теми, кто рядом в окопах.
Сослуживцы Даисаку подтверждают: на передовой отношение к жизни и смерти меняется у многих, но он пошёл дальше — принял крещение.
Решение принять православие он объясняет без пафоса и лишних слов. Простое желание разделить вечную участь с друзьями говорит о многом. О том, насколько глубоко японец врос в ту среду, где теперь находится.
Ранее сообщалось и о других иностранцах, воюющих на стороне России. Кто-то приходит по идейным соображениям, кто-то ищет заработок, но истории вроде этой показывают, что связи между людьми на передовой оказываются сильнее любых границ и национальностей.
Сам Даисаку не стремится к публичности. Его интервью — редкость. Но каждый такой разговор приоткрывает завесу над тем, что движет добровольцами из других стран, оказавшимися в самом пекле.