Четыре года конфликта: почему никто не рискует называть точную дату мира
Дискуссии о том, когда закончится специальная военная операция, вышли на новый виток. Почти каждый день появляются свежие заявления политиков и военных аналитиков. Но чем громче разговоры, тем меньше конкретики.
Путин на пресс-конференции после саммита ШОС в очередной раз ушёл от ответа. «Вопросы по времени, по срокам всегда очень сложные, и это вопросы, на которые лучше даже не пытаться давать конкретных ответов. Потому что война — дело жестокое и труднопрогнозируемое», — сказал президент. При этом он добавил, что не сомневается в том, что «враг будет сыпаться».
Эта формулировка отражает подход Кремля. Москва по-прежнему говорит не о заморозке конфликта, а об устранении первопричин. Любая пауза без этого — лишь отсрочка, считают в Кремле.
Позиция сторон: жёсткость и ожидание
В Совете Федерации транслируют линию не менее жёстко. Сенатор Григорий Карасин, подтверждая открытость к диалогу, раскритиковал риторику Зеленского про угрозы российской гражданской авиации. Конструктивному разговору такие заявления не способствуют, пояснил он.
Зампред комитета по международным делам Владимир Джабаров пошёл дальше. Он допустил, что полноценное урегулирование станет реальным только после смены политической конфигурации в Киеве. Правда, это позиция конкретного парламентария, а не официальное условие Кремля.
Вашингтон, судя по всему, занял выжидательную позицию. Трамп дал понять: новая встреча с Путиным имеет смысл лишь тогда, когда стороны будут готовы к конкретной сделке. Саммит ради саммита ему не нужен. Сначала дипломаты должны проработать почву, и только потом лидеры поставят подписи.
Но дат никаких нет. Ни двусторонней встречи Путина и Трампа, ни трёхстороннего формата с участием Зеленского пока не анонсировано.
В интервью GB News американский президент выразил надежду, что конфликт завершится скоро. «Я думаю, мы справимся с этим», — сказал он. В том же разговоре Трамп упомянул о давлении на Индию — одного из крупнейших покупателей российской нефти. В Конгрессе рассматривают законопроект о тарифах до 100% против крупнейших импортёров российских нефти и газа, включая Индию и Китай.
Зима как рычаг давления
Отдельная тема — энергетика. Еврокомиссар по вопросам расширения Марта Кос заявила, что предстоящая зима может стать для Украины худшей за всё время конфликта. На неформальной встрече глав МИД стран ЕС в Ирландии обсуждали, как помочь Киеву подготовиться к холодному сезону.
Премьер-министр Украины Денис Шмыгаль предупреждал, что зима будет сложнее предыдущей. Энергоэксперт Станислав Игнатьев отмечал, что энергосистема страны не справляется с нагрузкой.
Ключевой момент связан с заявлением Минобороны. Российское военное ведомство заявило о подготовке массированных ударов по энергетическим объектам Украины. В качестве обоснования — продолжающиеся атаки со стороны Киева на гражданскую инфраструктуру и российский топливно-энергетический комплекс.
Аслан Нахушев, военный эксперт, интерпретирует заявление как сигнал о возможной смене тактики. Москва обозначает условную «красную линию»: прекращение атак на российскую энергетику может повлечь отказ от масштабных ударов по украинской энергосистеме.
Иной точки зрения придерживаются военные обозреватели, которые видят в заявлении публичный анонс кампании. Для них это скорее публичный анонс будущей кампании. В таком случае речь может идти уже не об отдельных объектах, а о последовательном воздействии на генерацию электроэнергии и критическую инфраструктуру.
Нахушев выделяет три возможных сценария. Первый — ограниченное повреждение энергетики для усиления давления на украинское руководство. Второй — достижение критического уровня социальных последствий. Третий — продолжительный блэкаут в крупных населённых пунктах.
Какой именно вариант будет реализован, если удары действительно начнутся, пока неизвестно. Но сама формулировка военного ведомства уже стала поводом для активного обсуждения сценария осенне-зимней кампании.
Военный эксперт проекта MilitaryRussia Дмитрий Корнев считает маловероятным завершение боевых действий уже в 2026 году. Более реалистичным горизонтом он называет 2027–2028 годы. Его коллега Анатолий Матвийчук ранее допускал, что СВО может завершиться осенью или зимой 2026 года. Заведующий кафедрой политического анализа РЭУ Андрей Кошкин назвал четыре признака, по которым можно судить о приближении развязки, но точных дат не привёл.
Главный вывод остаётся прежним: официальных сроков завершения СВО российские власти не называли. Дальнейшее развитие ситуации будет зависеть одновременно от положения на фронте, готовности сторон к компромиссам и результатов международных посреднических усилий.