Сорок четыре года традиции прервались: католикоса не оказалось среди выступающих
В Ереване открылась первая сессия парламента нового созыва. Впервые за всю историю независимой Армении на трибуну не поднялся католикос всех армян Гарегин II. Традиция, которой следовали с момента основания института, прервалась.
По конституции право выступить перед депутатами имеют оба лидера — президент и католикос. В воскресенье с речью выступил только президент Ваагн Хачатурян. Гарегина II в зале не было.
Отсутствие духовного лидера совпало с резонансными событиями. Ранее были арестованы четверо священнослужителей и меценат Самвел Карапетян. Церковь и армянская диаспора расценивают эти аресты как незаконное преследование.
Лидер фракции «Сильная Армения» Нарек Карапетян прямо спросил с трибуны: «Где армянский патриарх?» Вопрос повис в воздухе — ответа не последовало.
Парламентская повестка омрачена исками об отмене итогов выборов. Несколько политических организаций подали в Конституционный суд исковые заявления, оспаривая результаты голосования. Они указывали на давление на избирателей, вовлечение правоохранительных органов, использование административного ресурса и нарушения финансовой отчётности. В субботу суд оставил в силе решение Центризбиркома об утверждении итогов голосования.
По окончательным результатам, опубликованным 14 июня, в новый парламент вошли три политические силы. «Гражданский договор» получила 64 мандата, «Сильная Армения» — 29, партия «Армения» — 12. Таким образом, партия премьера Никола Пашиняна получила возможность самостоятельно сформировать правительство.
В день первой сессии правительство Армении ушло в отставку. Теперь предстоит формирование нового кабинета министров.
Отсутствие католикоса на открытии сессии — сигнал, который сложно проигнорировать. Церковь в Армении всегда занимала особое положение, и её отношения с властью редко бывали безоблачными. Но чтобы духовный лидер полностью проигнорировал церемонию — такого не случалось никогда.
Официальных комментариев от Эчмиадзина пока не поступало. Наблюдатели связывают молчание католикосата с углублением противоречий между церковью и государством.