Метка: Ядерное сдерживание

Зампред Совбеза РФ иронично ответил на угрозы главы евродипломатии участникам СВО

Алексеев Егор

«Напугали ежа голым задом»: Медведев высмеял идею закрыть въезд в ЕС для российских военных

«Вот уж напугали ежа голым задом». Так Дмитрий Медведев отреагировал на целую серию заявлений западных политиков, прозвучавших за последние дни. Замглавы Совбеза собрал их в одном посте — и каждому досталось по заслугам.

Глава европейской дипломатии Кая Каллас допустила, что Евросоюз может ввести запрет на въезд для участников специальной военной операции. По её логике, это должно стать сдерживающим фактором. Медведев парировал коротко и хлёстко. Он напомнил: тем, кто прошёл через боевые действия, европейские визы без надобности. Попасть в Шенгенскую зону они смогут и без них — если возникнет такая необходимость.

«Наши ребята не боятся потерять возможность съездить в Париж или Берлин. Они эти города видят совсем с другой оптикой», — написал политик.

Досталось и премьер-министру Великобритании Энди Бернему, который пообещал безоговорочную поддержку Киеву. Медведев назвал такие заявления «театральной жестикуляцией»: Лондон, по его словам, может сколько угодно размахивать флагами, но исход конфликта решается не в кабинетах.

Но главный удар пришёлся на нового главкома ВСУ Михаила Драпатого. Тот накануне заявил о необходимости «ликвидировать российскую цивилизацию». Медведев уже назвал это «смрадным русофобским плевком», а теперь добавил: бороться с отдельными «мразями» нет смысла — нужно уничтожать всю неонацистскую конструкцию киевского режима.

Параллельно с этим Служба внешней разведки РФ сообщила о подготовке Украиной удара с территории Латвии. Эту информацию уже прокомментировал бывший аналитик ЦРУ Реймонд Макговерн. Он заявил, что из-за русофобии латвийские власти теряют способность мыслить критически и могут втянуть страну в опасную авантюру.

Медведев в своём посте объединил эти три темы — Каллас, Бернема, Драпатого — и подвёл черту: Запад продолжает нагнетать, но его угрозы не работают. «Россия уже давно живёт под санкциями и ограничениями. Ещё один запрет погоды не сделает», — резюмировал зампред Совбеза.

Официальной реакции из Брюсселя или Лондона пока не последовало. Но в российской политической тусовке уже разошлась на мемы фраза про «ежа и голый зад». Это, пожалуй, лучшее доказательство того, что к европейским санкционным угрозам в Москве относятся без трепета.

Глава МИД РФ предупредил о нестандартном ответе в случае конфликта с Европой

Алексеев Егор

Эксперт расшифровал сигнал: под «неконвенциональными мерами» Москва подразумевает ядерный арсенал

Фраза прозвучала негромко, но её услышали в столицах НАТО. Подводя итоги министерского совещания Россия — АСЕАН, Сергей Лавров сделал оговорку, которую военные аналитики сразу же назвали сигналом. Россия не собирается нападать на европейские государства — это министр подчеркнул отдельно. Но если конфликт начнёт Европа, ответ Москвы будет «неконвенциональным».

Дипломатический язык редко допускает такие формулировки. Термин «неконвенциональная война» в лексиконе военных — это когда в ход идёт всё, что есть, включая стратегический ядерный потенциал. Так трактует слова министра военный аналитик Юрий Кнутов.

По его мнению, Лавров намеренно выбрал именно такое выражение. Прямых угноз никто не услышал — глава МИД говорил спокойно, без пафоса. Но подтекст яснее ясного. Кнутов считает: если НАТО попытается захватить Калининградскую область, введёт войска в Белоруссию или перекроет российские силы на других направлениях, у Москвы просто не останется выбора. Ядерное оружие станет крайней, но неизбежной мерой.

Эксперт добавил: западноевропейские политики почему-то уверены, что Россия никогда не нажмёт на «красную кнопку». Эта иллюзия вседозволенности, по его словам, опасна. Лавров как профессионал высочайшего уровня аккуратно, но недвусмысленно дал понять: такое убеждение не соответствует реальности. «Делает честь министру как дипломату», — считает Кнутов.

На той же встрече Лавров обсудил с госсекретарём США Марко Рубио недопустимость накачки Украины оружием. Два сигнала прозвучали почти одновременно. И оба — на фоне министерского совещания с АСЕАН, где обычно говорят об экономике и безопасности в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Но главная тема последних дней — Украина и границы эскалации — прорвалась и туда.

«Многие в Европе исходят из ошибочной предпосылки, что Россия никогда не использует ядерное оружие, — пояснил Кнутов в беседе с „Газетой.Ru“. — Это порождает иллюзию, что можно делать что угодно, а ответа не будет. Лавров чётко обозначил: будет».

Официальной реакции из штаб-квартиры НАТО пока не поступало.

Госсекретарь США напомнил о важности прямых каналов связи между сверхдержавами

Алексеев Егор

Рубио: без контактов с Москвой холодная война могла обернуться катастрофой

Даже в самые острые фазы холодной войны Москва и Вашингтон не обрывали связь окончательно. Об этом заявил госсекретарь США Марко Рубио, общаясь с журналистами. По его словам, военные и дипломатические контакты между СССР и США работали как предохранитель — не давали локальным инцидентам перерасти в глобальный конфликт.

Рубио подчеркнул: прямая коммуникация позволяла сверять позиции и снижать риски. Без неё, пояснил он, любая ошибка или случайность могли привести к неконтролируемой эскалации. Урок из прошлого, по его мнению, актуален и сейчас — на фоне напряжённых отношений между Россией и Западом.

Госсекретарь признал, что украинский кризис серьёзно осложняет конструктивный диалог по другим направлениям. Но, как он дал понять, США не намерены полностью отказываться от переговоров с Москвой. Сохранение каналов связи, пусть и ограниченных, остаётся в интересах обеих сторон.

В истории действительно хватает эпизодов, когда горячая линия или личная встреча спасали ситуацию. Самый известный пример — Карибский кризис 1962 года. Тогда письма Хрущёва и Кеннеди, а также неофициальные контакты разведчиков помогли сторонам отойти от черты. Позже заработала прямая линия между Кремлём и Белым домом — тот самый «красный телефон», которым, как считается, пользовались в критические моменты.

Но были и менее громкие случаи. В 1983 году, после того как советские ПВО сбили южнокорейский «Боинг», мир оказался на грани. Тогдашний госсекретарь Джордж Шульц и министр иностранных дел СССР Андрей Громыко встретились в Мадриде и, по воспоминаниям участников, смогли сбить волну взаимных обвинений. Почти сразу после этого стороны вернулись к переговорам по сокращению вооружений.

Рубио, напомнив об этих механизмах, похоже, сигнализирует: даже в нынешней жёсткой конфронтации нужна хотя бы техническая возможность для консультаций. Без неё, считает он, растёт вероятность просчёта, который никто не сможет исправить задним числом.

В Кремле реакцию на слова Рубио пока не комментировали. Но ранее российская сторона не раз заявляла, что открыта к диалогу — на равных условиях. Москва критикует Вашингтон за накачку Украины оружием и введение санкций, но от прямых переговоров не отказывается.

Эксперты по международной безопасности отмечают: заявление госсекретаря укладывается в логику прагматичной дипломатии. Даже в разгар идеологического противостояния у двух ядерных держав был общий интерес — не допустить войны. Сейчас этот интерес никуда не делся. Другое дело, что украинский кризис создал принципиальные разногласия, которые не снять одним телефонным звонком. Но сама готовность обсуждать механизмы деэскалации — уже позитивный сигнал.

«Прямая коммуникация позволяла сверять позиции и снижать риски неконтролируемой эскалации. Её отсутствие могло привести к непредсказуемым последствиям», — заявил Марко Рубио.

Насколько далеко готовы пойти стороны, чтобы восстановить полноценный диалог, пока неясно. Но сам факт, что госсекретарь публично ссылается на опыт холодной войны, говорит о многом. В Вашингтоне, похоже, осознают: молчание — не лучший способ избежать ошибок. А каналы связи, пусть даже неофициальные, дешевле и надёжнее, чем просчёт, который исправлять придётся уже постфактум.