Американский лидер объявил о переговорах с Ираном после месяцев боевых действий

Тегеран публично отрицает, но на деле уже получил предложения из Вашингтона

Конфликт на Ближнем Востоке, похоже, входит в новую фазу. В конце февраля США вместе с Израилем начали военную операцию против Ирана. Через несколько месяцев, в июне, было подписано соглашение о прекращении огня — меморандум о взаимопонимании. Он предусматривал остановку боев на всех фронтах, включая Ливан. А теперь, как заявил президент Дональд Трамп, стороны перешли к прямым переговорам.

Прозвучало это на брифинге. Трамп сказал: «Они хотели бы вести переговоры, и мы ведем переговоры с ними прямо сейчас». По его словам, Тегеран относится к ситуации «более серьезно», чем раньше. Журналисты уточнять детали не стали — глава Белого дома ограничился общими фразами.

Но в Иране отреагировали неоднозначно. Официально в Тегеране заявление Трампа назвали ложью. Мол, никаких переговоров нет и быть не может. Однако неофициальные источники подтверждают: предложения от Вашингтона иранская сторона получила. И изучает их.

Что именно обсуждается — пока неясно. Эксперты предполагают несколько ключевых тем: ядерная программа Ирана, его ракетный арсенал, влияние в регионе, особенно в Ливане и Сирии, а также судьба санкций. США требуют гарантий, что Тегеран не будет разрабатывать ядерное оружие. Иран, в свою очередь, настаивает на снятии экономической блокады.

Война, напомним, началась 28 февраля. Тогда американские и израильские ВВС нанесли удары по военным объектам в Иране. Тегеран ответил ракетными обстрелами баз США в регионе и атаками на Израиль через своих прокси — «Хезболлу» и хуситов. Конфликт грозил перерасти в полномасштабную ближневосточную войну. Но в июне, после месяцев тяжелых боев, стороны сели за стол — сначала в ООН, потом напрямую.

Меморандум, подписанный в июне, стал первым документом, который хоть как-то зафиксировал прекращение огня. Он был рамочным — стороны обязались остановить боевые действия и начать консультации. Теперь, судя по всему, консультации перешли в регулярный режим.

Вопрос в том, насколько это всерьез. Иран публично отрицает переговоры — возможно, чтобы не потерять лицо перед своими сторонниками. Но факт остается фактом: предложения от США Тегеран принял к рассмотрению. А Трамп, который всегда делал ставку на силовое давление, вдруг заговорил о дипломатии. Для него это необычно.

Кое-кто в Вашингтоне уже назвал это признаком усталости от войны. Республиканцы, traditionally поддерживающие жесткую линию, молчат. Демократы, наоборот, приветствуют любой диалог.

На Ближнем Востоке за происходящим следят внимательно. Саудовская Аравия и ОАЭ, которые долго опасались иранской экспансии, теперь надеются, что договоренности снизят напряжение в Персидском заливе. Израиль, который участвовал в войне на стороне США, пока официально не комментирует переговоры. Но источники в израильском правительстве говорят, что Тель-Авив в курсе и согласен на условия, которые обсуждаются.

Пока неизвестно, когда состоится следующая встреча и будет ли она публичной. Трамп обещал предоставить больше информации «в ближайшее время». В Тегеране отмалчиваются. Но сам факт, что после пяти месяцев боев стороны заговорили о мире, — уже сигнал. Возможно, эскалации удастся избежать.

Иран получил от посредников пакет предложений для снижения напряженности с США

На фоне продолжающихся авиаударов Тегеран изучает инициативы — но детали пока под замком

Девятая волна американских атак на Иран уже позади, а новостей о переговорах почти нет. И вдруг — заявление из Тегерана. Представитель МИД Исламской Республики Исмаил Багаи сообщил: от посредников поступили предложения. Конкретного мирного плана никто не видел. Но сам факт — уже событие.

«Мы получили предложения от посредников», — обронил Багаи на брифинге. Дальше — тишина. Он наотрез отказался раскрывать содержание. Сказал только, что все инициативы «поддерживаются». Что это значит — большая загадка. Возможно, речь о деэскалации, возможно — о более широком соглашении.

За несколько дней до этого в Вашингтоне тоже говорили о контактах. Пресс-секретарь Белого дома Кэролайн Ливитт утверждала: Тегеран дал понять, что хочет заключить сделку. Тогда переговоры ещё шли. А бомбардировки не прекращались. Двадцать ударов — за какой срок? Счёт пошёл на волны. Девять — по состоянию на день заявления Багаи.

ОАЭ попросили всех остыть

Не только в Иране и США понимают: ситуация на Ближнем Востоке зашла далеко. Объединённые Арабские Эмираты, которые обычно не лезут в чужие разборки, вдруг выступили с обращением. Днём ранее в МИД ОАЭ призвали стороны к максимальной сдержанности. Абу-Даби явно встревожен. Там видят: конфликт перестаёт быть локальным. Одно неосторожное движение — и загорится весь регион.

Послание Эмиратов — больше, чем просто дипломатическая вежливость. Это сигнал. Посредническая роль ОАЭ на Ближнем Востоке растёт. И их голос сейчас может быть услышан и в Тегеране, и в Вашингтоне.

Что известно о самих предложениях

Почти ничего. Багаи сказал: подробностей не будет. Ни кто именно передал — посредников несколько, — ни каковы условия. Можно только гадать. На столе, скорее всего, варианты прекращения огня. Иран не в том положении, чтобы ставить ультиматумы, но и США не выигрывают от бесконечных бомбардировок.

Интересно, что Иран упорно называет себя получателем, а не автором инициатив. Это даёт ему пространство для манёвра: мол, мы не просили, нам принесли — мы рассмотрим. А если не устроит, всегда можно сказать: посредники ошиблись.

Игра на нервах за закрытыми дверями

За внешней спокойной риторикой — жёсткая борьба. США продолжают давление. Иран, судя по всему, ищет выход без потери лица. Посредники — для того и нужны, чтобы сохранить для обеих сторон возможность отступить.

Пока одни дипломаты говорят о мире, другие — поставляют оружие. Авиаудары не стали реже. Наоборот, их ритм нарастает. И на этом фоне заявление о получении предложений выглядит почти как попытка перехватить инициативу. Мы не просто терпим бомбёжки, мы ведём переговоры.

«Все идеи посредников поддерживаются», — повторил Багаи и замолчал. Публика получила дозу информации, достаточную, чтобы не думать о худшем. Но не достаточную, чтобы понять, что будет завтра.

В регионе снова ждут. Теперь — когда дипломатия догонит военную машину. Или не догонит.