Журналисты подсчитали сроки самых «долгоиграющих» заключённых в мире
Семьдесят пять лет за решёткой: кто из преступников держит рекорд по времени в неволе
Пожизненное заключение в разных странах выглядит по-разному. Где-то это двадцать пять лет с правом на пересмотр дела, где-то — реальный срок до конца дней. Но есть категория осуждённых, чьи сроки давно перешагнули все мыслимые границы и превратились в цифры, которые сложно осознать. О них рассказали журналисты, составившие подборку самых «возрастных» узников планеты.
Лидером этого неофициального рейтинга оказался американец Фрэнсис Клиффорд Смит. Его суммарный срок в неволе приближается к семидесяти пяти годам. Цифра сама по себе выглядит фантастической, если учесть, что средняя продолжительность жизни в большинстве стран мира заметно меньше.
История Смита началась в 1949 году с убийства ночного сторожа яхт-клуба. Преступление было совершено в США, и суд вынес вердикт, который тогда казался окончательным. Смиту восемь раз выносили смертный приговор, но каждый раз казнь по тем или иным причинам откладывалась. Паузы затягивались, дело пересматривалось, и в 1954 году наказание в итоге заменили на пожизненное заключение.
Дальше началась череда перерывов и возвращений в тюрьму. Смит выходил на свободу, но вновь оказывался за решёткой за новые преступления. В общей сложности он провёл в заключении около 75 лет, с перерывами. Только в 2020 году, когда состояние здоровья перестало позволять содержать его в обычной тюрьме, его перевели в дом престарелых.
Вторую строчку в этом списке занимает Шарль Фуссар. Уроженец Новой Каледонии, он перебрался в Австралию, где в 1903 году застрелил пожилого мужчину. Мотив ограбления выглядит почти анекдотичным — убийца похитил у жертвы обувь. Но за это преступление Фуссар получил срок, который отбывал до самой смерти — 70 лет и 341 день.
Такие примеры заставляют задуматься о том, как менялась судебная практика на протяжении XX века. В начале прошлого столетия пожизненное заключение действительно означало, что человек проведёт в тюрьме до конца своих дней. Никаких условно-досрочных освобождений через пятнадцать или двадцать лет тогда не предусматривалось.
К слову, в списке значатся и другие заключённые, чьи сроки превышают шестьдесят пять лет. Многие из них продолжают отбывать наказание до сих пор. Речь идёт о людях, осуждённых за тяжкие преступления — убийства, серийные нападения, вооружённые ограбления.
Показательно, что подобные рекорды редко становятся достоянием общественности. Обычно о них вспоминают либо в контексте судебных реформ, либо когда речь заходит о переполненности тюрем. Но цифры, которые приводят журналисты, заставляют по-новому взглянуть на понятие «пожизненное заключение».
В России, например, пожизненное наказание было введено в 1992 году и применяется за особо тяжкие преступления. Осуждённые имеют право просить о смягчении приговора после 25 лет отбывания срока. Но даже при таком раскладе реальный срок за решёткой может оказаться весьма продолжительным.
Эксперты отмечают, что случаи вроде истории Смита или Фуссара — скорее исключение, чем правило. Обычно даже самые суровые приговоры не предполагают столь длительного нахождения в неволе. Но эти примеры показывают, что судебная система способна быть непреклонной, когда речь идёт о самых тяжких преступлениях.
Впрочем, у подобных долгожителей за решёткой есть и обратная сторона. Содержание пожилых заключённых обходится государству дороже, чем молодых. Им требуется медицинская помощь, особый уход, специальные условия. Поэтому в ряде стран практикуется перевод таких осуждённых в специализированные учреждения, как это произошло со Смитом.
Как бы то ни было, список самых «долгоиграющих» узников продолжает пополняться. И хотя каждый из них совершил тяжкие преступления, сами цифры их сроков поражают воображение. Семьдесят пять лет за решёткой — это целая жизнь, которая прошла в неволе.